Рус
Eng

Неспециальный репортаж: операция в Детском медицинском центре «Шнайдер»

Так сложилось, что услугами заграничной медицины мне с ребенком пришлось воспользоваться два раза. Попробуй я написать эту статью пару месяцев назад, после первой поездки, то она, наверняка, кишила бы восклицательными знаками. Побывав «там» второй раз, мне кажется, я смогла составить более трезвое впечатление о заграничной медицине, чем, собственно говоря, и хочу поделиться с вами.

Главный вопрос — финансовый. Было бы не честно рассказывать о том, как лечат у них, не сняв с повестки дня денежный вопрос. Без определенной суммы, понятное дело, лечиться за границу не поедешь. Поэтому начну с того, каким образом можно, если не дай Бог понадобилось, решить проблему финансовую. Если отбросить вероятность наличия состоятельных родственников (очень состоятельных), то путей несколько.
Путь первый — обратиться в Минздрав. Так при Министерстве Здравоохранения РФ существует отдел охраны здоровья детей Управления «Охраны здоровья матери и ребенка». Именно они рассматривают, скажем так, реальность и необходимость лечения ребенка за границей. А, чтобы ваша просьба была рассмотрена, нужно направить письмо на имя главного специалиста отдела или заместителя Министра Здравоохранения. Как правило, рассматриваются особо тяжелые случаи, когда, к сожалению, в России такому больному ребенку помочь уже не могут. В случае первичного позитивного решения вам придется собрать ряд документов, на основе которых и будет решено сможет вам помочь этот отдел или нет.

«Бумажки» потребуются следующие:

  • заключения ведущего специалиста по вашему заболеванию (его укажут в Минздраве) о том, что здесь, то есть на Родине исчерпаны все возможности помощи вашему ребенку. Это, кстати говоря, самый трудный момент, потому как мало кто из врачей решится подписать такой документ, ведь своего рода это признание полного фиаско;
  • всевозможные выписки из истории болезни ребенка, анализы, снимки, подтверждающие диагноз из той больницы, где вы до этого проходили лечение;
  • и, самое главное гарантии рублевого покрытия от ваших спонсоров.

Что имеется в виду? На самом деле все очень просто. Понятно, что Минздрав не в состоянии оплатить всем нуждающимся лечение за рубежом. В результате был найден достаточно удобный для всех выход из положения. Если сумма очень большая, то Минздрав по очень выгодному курсу, скажем не 1:28, а 1:9 обменивает вам деньги и переводит нужную сумму на счет больницы. То есть, если, допустим, ваше лечение стоит $ 60.000, то при помощи Здравоохранения, вам придется искать не эти сумасшедшие тысячи, а в три раза меньше — $20.00.

Помимо вышеперечисленных бумаг требуются еще и другие документы, но это уже общие формальности.

Рассказы о том, что помощи от Минздрава не жди — ложь. Занимаясь своей проблемой, я лично познакомилась с людьми, которые смогли, преодолев бумажную волокиту вывезти детей на лечение за границу. Правда, это были действительно страшные заболевания, и у нас эти не имели шансов выжить.

Путь второй — благотворительные фонды и фонды помощи. Их сейчас великое множество. Но дело в том, что просто взять и дать вам денег они вряд ли смогут или же это будут совершенно ничтожные суммы, которые окажутся бесполезными. Поэтому многие благотворительные фонды могут просто постараться помочь вам собрать денег: сделать сайт о ребенке, поискать деньги у своих постоянных вкладчиков, связать все с тем же Минздравом, чтобы вам это дешевле вышло. А там, уж как получится. Что касается, фондов помощи детям, то они тоже действительно работают и существуют. Другое дело, что поскольку многие из них существуют при определенных учреждениях, например, при больницах, то и помогать они стараются тем детям, которые в них лежат. Их, поверьте, огромное количество. Если у такого фонда будут свободные средства — считайте, повезло. Но, основываясь на личном опыте хочу заметить, если сумма очень большая, ее реальнее собрать в разброс.

Путь третий — поиск спонсоров и меценатов. Это один из наиболее трудных, но стоящий свеч вариант. Собирая деньги на лечение дочери, я испробовала все пути и, все-таки большую часть суммы получилось собрать именно таким образом.

Для начала нужно открыть счет. Затем написать письмо с просьбой о помощи и кратким рассказом происходящего. Честно скажу, отправить первый факс было невыносимо стыдно и трудно. Было ощущение, что стоишь на паперти. Но практически сразу это прошло. Да, я действительно просила, но только ради того, чтобы сохранить жизнь ребенку. Это главное, остальное суета. Вместе со мной просили и мои друзья. Звонили своим друзьям, знакомым и очень плохо знакомым людям. Звонили и просили помочь… Но вернемся к факсам. Я просто открыла справочник с адресами и телефонами организаций, выбрала известные и крепко стоящие на своих ногах банки, нефтяные компании, фирмы, занимающиеся недвижимостью и продажами автомашин. В общем, тех, у кого, на мой взгляд, могли быть деньги. Сначала обзванивала и узнавала, как зовут генеральных директоров, чтобы отправлять факс на имя конкретного человека, а не в пустоту. Отправляла письмо, спустя некоторое время перезванивала и просила ответить на мой вопрос. Когда соглашались помочь, не откладывая в долгий ящик, ехала за деньгами.

В самом письме, естественно, нужно было указать все свои контактные телефоны. Кроме того, в письме я не указывала, конкретную сумму, а говорила, что буду рада любой помощи.

Можно попробовать еще вот что:
  • сделать сайт, посвященный ребенку, с вашими координатами и расчетным счетом. Попросите «родительские» сайты, а также «женские» и бизнес-сайты разместить ваш банер;
  • «развесьте» свои объявления с просьбой о помощи в средствах массовой информации. Точно знаю, что такая страничка есть в газете «Коммерсант»;
  • свяжитесь по интернету с людьми из предполагаемой страны лечения (лучше делать это через родительские или бизнес сайты) и попросить их разместить объявления в местных СМИ;
  • дайте объявление на местном кабельном ТВ.

     

Выбор страны — трудности только начинаются

Конечно, лучше всего определиться со страной куда вы отправляется параллельно с поиском денег, хотя бы потому, что от этого зависит, сколько их потребуется. С этого, и начнем. Наиболее распространенные варианты для лечения это: Германия, Израиль, Франция и Америка. И хотя медицинский уровень этих стран координально не отличается, с ценами дело обстоит иначе. Потолк цен — в Германии и Америке, затем мало в чем уступая идет Франция, самые «низкие» цены в Израиле.

Это, что касается денег. Но иногда выбор упирается в наличие специализированный клиники по вашему заболеванию или высококлассного специалиста. Тогда нужно смотреть иначе. В определенных странах лучше развита та или иная область врачевания. Так, Израиль, в который отправились мы, славится дерматологическими клиниками. Там же хорошо развиты: неонатология, онкология, нейрохирургия и ортопедия. В Германии врачи чудесно делают операции на сердце. Кроме того, нет равных в микрососудистой, — нейро и пластической хирургии. Хорошо развита здесь и детская онкология. «Впереди планеты всей» по достижениям в детской онко-гематологи шагает Америка… И так далее, и тому подобное. В общем, прежде чем вы определитесь со страной, вам придется помучаться и переговорить с массой сведущих людей. Лучше, если это буду не заинтересованные в вас (и ваших деньгах), нейтральные врачи. Ими необязательно должны быть специалисты по заболеванию вашего ребенка — просто хорошо информированный доктор высокой квалификации.

Когда я выбирала между Израилем и Америкой, то общалась с массой врачей. Те, кто был заинтересован в нас, сразу рубили концы. «Только не в Израиль, и не в Америку. Да и в Германию не надо. Франция… Да там дорого. А вообще мы и здесь справимся», — говорили они. Мне казалось, что я постепенно схожу с ума. Бешеные деньги и только я могу принять единственно верное решение. Помог мне в этом, что интересно детский онколог из больницы, в которой мы лежали. Я позвонила ему по рекомендации и уже приготовилась выслушать ответ о том, как у нас все замечательно и, что не нужно забивать себе голову никакой заграницей… Выслушав мой сбивчивый рассказ он, не раздумывая сказал: «Никого не слушайте. Я очень люблю свою профессию и считаю, что мы многое умеем, но… Если есть возможность уезжайте. Не важно куда. Главное отсюда». И я приняла решение.

Если же говорить о выборе конкретной клиники, то у поиска есть несколько направлений. Вариант первый по рекомендации все тех же врачей. Уж они-то, наверняка, знают специализированные клиники, а возможно и имена самых лучших специалистов. Кроме того, наши доктора могли с успехом бывать в заграничных медицинских центрах, обмениваясь опытом, ездить на стажировку. О подходящей клинике можно узнавать через друзей, живущих заграницей или, использовать для поиска ресурсы Интернет, а потом самим вести переговоры, списываться и высылать историю болезни, отсканированные снимки и так далее. А если «тамошние» друзья. Если они помогут вам и сходят или позвонят в клинику сами, то, наверняка, предоставят вам еще более полную информацию.

Вариант третий, требующий дополнительных расходов, — это выйти на туристические фирмы, которые занимаются медицинским туризмом. Вы либо полностью полагаетесь на их рекомендации и выбираете из тех вариантов, которые найдут для вас и предложат вам «там» их представители, либо предлагаете свой и просите с ними связаться и заняться оформлением. Такое решение удобно с той точки зрения, что визой, билетами, страховкой, проживанием, транфером (перевозом) занимается тур оператор. Вы же в один прекрасный день приходите к ним, получаете полный пакет нужных документов, и, естественно, оплачиваете их услуги. Один совет по ходу: оплата гостиницы по прибытию — очень удобный вариант. Если вдруг вы найдете более приемлемое жилье, то в любой момент сможете съехать, оплатив только дни пребывания и, может быть, какую-нибудь неустойку. Если же гостиница оплачена полностью еще перед выездом, то деньги вам никто ни вернет… В общем, главное, чтобы выбранная вами компания была солидной и, услуги вам оказывались не только с целью заработать деньги, но и помочь. По этой причине турфирму лучше искать через знакомых.

И еще два нюанса. Первое: оформлять визу следует на максимально (возможный) долгий срок, даже, если вы предполагаете находиться в стране максимум две недели. Если вдруг придется задержаться, вряд ли вам понравится нервотрепка с продлением визы. Нюанс номер два — билеты должны быть куплены туда и обратно, но с возможностью их обмена с минимальной доплатой. Для этого обсудите с турфирмой или узнайте в справочной службе аэропорта, какие рейсы и тарифы для вас предпочтительнее.

Были сборы недолги?..
Собрать денег и определиться со страной только полдела. Нужно обязательно связаться с клиникой, где вы хотите лечиться и получить от нее приглашение. Сделать это нужно по двум причинам. Во-первых, чтобы, если не дай Бог, потребуется оперативное вмешательство, вы не сидели в чужой стране, и не тратили с трудом добытые деньги, в ожидании очереди на операцию. Если вы договоритесь с клиникой заранее — вас будут ждать и все манипуляции и процедуры будут запланированы. Во-вторых, приглашение будет нужно для того, чтобы вас пропустили через паспортный контроль или службу безопасности в аэропорте.
Вот, кстати говоря, список необходимых для вылета на лечение за границу документов:
  • приглашение от медицинской клиники (оригинал). Можно, конечно, получить его по факсу или e-mail, но иногда в аэропорту настаивают на оригинале с печатями и подписями приглашающей стороны. Получить его можно с помощью любой службы экстренной доставки, например, DHL. В течение 5-6 дней вы решите этот вопрос;
  • подтверждение из отеля, в котором вы собираетесь проживать о броне (можно факс-копию). Если вы собираетесь проживать в больнице или в существующем при ней пансионате, то это должно быть это указано в письме — приглашении из клиники;
  • выписка из истории болезни ребенка. Лучше, если она будет переведена на английский язык и заверена вашим лечащим врачом;
  • международная страховка на то количество дней, которое вы собираетесь провести в чужой стране;
  • доверенность на вывоз ребенка от отца (если мать едет с малышом одна. Оно необходимо и даже, если вы с супругом находитесь в разводе), заверенная нотариусом. Оформить ее можно в любой нотариальной конторе. Стоит эта услуга в среднем: 30 рублей за бланк, 30 рублей «за подпись». Оформить доверенность может и сам отец, имея при себе ваш паспорт. Оформлять доверенность лучше сразу на три-шесть месяцев;
  • свидетельство о рождении ребенка;
  • справка с места работы, о занимаемой должности с контактными телефонами сотрудников, которые могут это подтвердить.

В общем, и целом оформление и сборы выглядят так, как я описала. На последок еще один совет — уезжать нужно с суммой, превышающей смету, как минимум на одну-две тысячи. Никто и никогда не может просчитать все заранее, и не приведи Господь, вы останетесь без денег в чужой стране. Правда, как мне объяснили социальные работники в израильском детском центре, в заграничной медицине существует такое понятие, как «ребенок в опасности». И, если, требуется срочная помощь, например, оперативное вмешательство, а с деньгами проблема, то малыша, естественно, не выпрут из предоперационной, но… В дальнейшем проблему решать все равно придется. Вряд ли вы сможете покинуть страну, не расплатившись.


P.S. Чтобы не вводить в вас в заблуждение я решила привести расценки только в израильских госпиталях, тем более, что общалась я с несколькими клиниками и они высылали мне расценки. Что касается непосредственно Медицинского детского центра «Шнейдера», то, он считается одним из самых дорогих в Израиле. И он того стоит.
  • Первичная консультация у специалиста — от 90-200 долларов. Цена колеблется в зависимости от квалификации специалиста (ведущий врач или один из докторов отделения).
  • Анализы мочи и крови — около 500 долларов.
  • Пункция костного мозга или биопсия тканей с гистологией до 4000 долларов.
  • МРТ, компьютерная томография и изотопное исследование скелета и тканей, УЗИ — 6000 долларов. Для примера компьютерная томография в отдельности стоит около 850 долларов.
    То есть в целом диагностика обойдется вам (в зависимости от заболевания) до 10 000 долларов.
  • Оперативное вмешательство — от 16 000 долларов. В эту сумму входит пребывание в больнице — 7 суток и все необходимые послеоперационные анализы и исследования (рентген, моча, кровь, УЗИ), за исключением дорогих — МРТ, компьютерной томографии и т.д.
  • Пересадка костного мозга от 55 000 долларов.
  • Говорить о ценах на лечение трудно. Могу только сказать, что если речь идет об онкологии, то один курс (блок) химиотерапии обойдется в среднем в 7 000 долларов (уже с учетом пребывания в клинике).

(Цифры на 2001 год)


Реанимация.

Три часа утра. Дочь дремлет после очередной порции обезболивающих. Кто-то тихонько дотрагивается до плеча: «Coffee or tea?» 
Не успеваю удивиться и киваю: «Кофе». Через пару минут врач протягивает мне чашку кофе и предостерегает: «Be careful, it,s hot.»(Будьте внимательны, он горячий). Боже мой, думаю я, да это просто филиал съемочной площадки сериала «Скорая помощь», и впервые за сутки даю волю слезам.
         
И стены лечат
Ребенок, однажды побывавший в больнице или поликлинике, получивший в попу укол или познакомившийся с процедурой забора крови из пальца, вряд ли забудет, как выглядит это неприятное учреждение. Именно этого я больше всего боялась, отправляясь в израильский госпиталь: «А вдруг она закатит истерику прямо у входа и дальше не ступит ни шагу?.. Месяц мы находились в одной больнице, полгода пролежали в другой, и ее уже не проведешь». Опасения были напрасными. Меньше всего израильский медицинский детский центр «Шнейдер» походил на больницу. Гигантский холл с целым рядом регистратур (чтобы очереди не было), огромным детским магазином, стеклянными кабинками лифтов и в довершение картины — разноцветные игрушки, сидящие на внутренних балконах этажей и свисающие из-под купола здания.

Каждый этаж, на котором расположены и стационарное, и амбулаторное отделения, имеет свой цвет: розовые стены в рентгенологии, зеленые — в хирургии, желтые — в неврологии и так далее. Белым здесь выкрашены только процедурные. Свой цвет имеют и палаты. «А зачем?» — удивилась я. Ответ был прост — чтобы малыш не заблудился. Кстати, с этой же целью всем поступившим в стационар детям одевают на руку (младенцу на ножку, чтобы не сорвал) специальный браслет. На нем есть вся необходимая информация о маленьком пациенте: как зовут, диагноз, группа крови, кто лечащий врач, из какого ребенок отделения и т.п. Снять браслетик можно только с помощью специальных ножниц. 

Приемные врачей больше напоминают комнаты в частных детских садах: везде ковролин, пластмассовые замки, горки, телевизоры. К вашим услугам столик, на котором всегда стоят термос с кипятком, и баночки с какао, кофе, чаем, сахаром, сливками, и, конечно, одноразовые стаканы и ложечки. Вы можете просто взять и налить себе что-нибудь, а можете и бросить несколько шейкелей в баночку для пожертвований.

Тут же стоят блюда с маленькими булочками, печеньями, пирожками.
За все время, проведенное в госпитале, — а в общей сложности мы были там полтора месяца — я не встретила там ни одного сотрудника в белом халате. Врачи ходят в спецодежде зеленоватых, голубых и синих тонов, а медсестры одеты в халаты с изображением всевозможных зверушек. Кстати, последним строго настрого запрещено заходить в игровую. Там ребенок должен чувствовать себя в безопасности. Но игровые комнаты в израильском госпитале отличаются не только этим. О наличии в них моря игрушек, книжек, компьютеров и постоянно улыбающегося педагога, думаю, вы догадываетесь. Но меня поразило, что в случае, если ребенок не в состоянии сам пойти за игрушкой, молодые девчонки, работающие там же, сами приходят к нему в палату и спрашивают, во что хотелось бы поиграть. И знаете, они возвращаются с «заказом» и с удовольствием развлекают малыша. Я смотрела, как одна из них прыгала перед моей дочерью, и с интересом ждала, когда же ей надоест. Странно, но первой устала Сашка и попросила дать ей отдохнуть. Как потом выяснилось, эти девчонки играют и развлекают детишек «за так», точно так же, как и молодые солдаты с автоматами на перевес. Я не «оговорилась». Если учесть, что наши медицинские проблемы мы решали год назад, в момент разгара военных действий между израильтянами и палестинцами, то вид людей в военной форме на входе в игровую комнату меня просто потряс. «Нас взяли в заложники», — пронеслось в голове, и в ту же секунду молодой парень улыбнулся и спросил, указывая на дочь: «Она любит рисовать? Можно мы с ней порисуем?». Оказывается, такие гуманитарные визиты входят в армейскую программу. Кроме того, по отделениям ходит клоун, надувающий воздушные шарики и превращающий их во что только малышня ни пожелает, сюда приходят школьники и развлекают маленьких пациентов игрой на гитаре, дарят им самодельные игрушки и открытки с пожеланиями здоровья и счастья.

На этом сюрпризы не заканчиваются. Я не помню дня, чтобы к нам в палату не пришел кто-то и что-нибудь не принес. И, если в больнице (РДКБ), где мы лежали в Москве, детей радовали подарками служащие Храма и сотрудники благотворительного фонда, находящегося при этом же учреждении, то в «Шнейдере» осчастливить детей рвались все. С одной стороны, там принято дарить малышу сувениры перед процедурой (если он боится) и после (если вел себя «храбро»). С другой — в госпитале постоянно находятся, как их здесь называют, религиозные люди. Они постоянно подкармливают родителей — разносят по отделениям обеды, правда, кошерные и одаривают детей подарками на все религиозные праздники. Не приведи вас Господь попасть в израильский медицинский центр в конце сентября, когда в стране празднуется еврейский Новый год. Лично мы выписывались накануне, но все равно домой уходили с двумя огромными пакетами, в которых чего только не было: от яблока, упакованного вместе с баночкой меда — с этой трапезы израильтяне начинают отмечать праздник, — до изумительно красивой футболки нужного размера.

Не могу не сказать несколько слов о магазинчике, расположенном в холле. Когда меня там впервые спросили, из какого мы отделения, то я решила, что они продают игрушки только «своим», тем, кто тут лежит. Оказалось, что это не так. Дело в том, что детям, у которых тяжелый диагноз, здесь предоставляется 10—15 % скидка на все покупки. Удивительно, но я обратила внимание на то, что продавцы стараются запомнить людей. В наш второй приезд меня уже никто не спрашивал, а просто продавали товары со скидкой.
         
«Почему она в туфлях?..»
Между поездками показываю фотографии своей подруге, по совместительству зубному врачу. Вздыхает, рассматривает. «А это где?» — в руках у нее фото, сделанное в предоперационной за 10 минут до начала первой операции. Рассказываю, не понимая, что так ее удивило. «А почему она в туфлях?..» — подруга по-прежнему не сводит с меня изумленных глаз.

К хорошему, как водится, привыкаешь быстро. Но все же я постараюсь вспомнить все, что так поразило меня, когда мы впервые оказались в израильском госпитале.

После разговора с администрацией (бесплатного) и заведующим отделением онкологии (платного) я решила, что лечиться будем именно здесь. Тут же нас отправили за стикерами. Что это такое и зачем? Оказалось, что это очень удобная штука. Квитанция об оплате и наш регистрационный номер одновременно. Номи — старший кассир — сняла деньги у нас с карточки, занесла данные в компьютер и прямо за ее спиной раздалось подозрительное жужжание. Аппарат, чем-то похожий на кассовый, выдал длиннющую ленту. Это оказались кодовые наклейки, распечатанные на нескольких листах. Одну из них сразу «повесили» на нашу историю болезни, другие вручили мне, чтобы я по ходу дела наклеивала их везде, куда мы сегодня пойдем: на пробирки с анализами крови и мочи, на листок с консультацией невропатолога, на рентген, записи УЗИ-диагноста и тому подобное. Благодаря этим наклеенным кодам, шансы потерять в недрах госпиталя хоть какую-то бумажку, результаты какого-то исследования — равнялись нулю. Кстати, об исследованиях. Справедливости ради следует отметить отрицательный момент в отношении «их» диагностики. Общаясь с другими мамами — коренными жителями и русскими евреями, — я поняла, что слово «пунктуальность» в иврите отсутствует. На моей памяти ни одного исследования не было проведено в назначенное время. Если нам назначали компьютерную томографию в 8.30 — можно было смело заявляться к началу десятого. Нас как раз вызывали…

После необходимых проверок нам назначили день операции. Как раз за сутки до нее у нас прошла встреча с нейрохирургом, который будет оперировать дочь. Разговор начался в 3 часа дня, а госпиталь мы покинули в начале седьмого. Сначала просто разговаривали и доктор Михович рассказывал, как будет проходить операция. Я задавала вопросы по ее ходу и возможным проблемам. Когда вопросы были исчерпаны и мы уже собирались уходить, Михович вдруг спросил: «А может быть, вы хотите посмотреть, где все будет происходить?». — А можно? — «Естественно, это же вашего ребенка будут оперировать!» — было мне ответом.

Для начала провели в хирургическое отделение. Показали процедурную, палаты, в одну из которых мы попадем после операции и реанимации. В палате около каждой детской кроватки стоит взрослое кресло-кровать. Родители всегда могут быть рядом. Напротив каждого больного весит телевизор, правда, подключают его за отдельную плату — 30 шекелей (10$). Затем поднялись на этаж выше (помимо дочки, на экскурсии со мной была моя подруга Мария, живущая в Израиле). Там нам показали предоперационную и очень извинялись, что не могут провести в операционные, так как они обе были заняты. После настала очередь реанимационного отделения, а напоследок мне указали на кабинеты специалистов, с которыми тоже завтра утром, перед операцией, мой ребенок будет общаться. Так, получив в течение путешествия пять-шесть игрушек, мы осмотрели завтрашнее «поле боя» и отправились в гости все к тем же друзьям. Ночевать в «своей» квартире отчаянно не хотелось.
        
Операция по-израильски
Первым, куда мы отправились с утра, было хирургическое отделение. Затем дочь посмотрел физиотерапевт — очаровательная доктор Таня, родом из необъятной России. Нас завели в потрясающий физиотерапевтический. Нет, кабинетом я бы это не назвала, потому что мы оказались в прекрасно оборудованном для спорта и игр зале. После был «кабинет здорового ребенка», где Александру проверили на совместимость интеллекта с ее возрастом. Сашка складывала всякие картинки, пытаясь логически угадать цвет следующей фигурки, рисовала на заданную тему, строила башенки.
После каждой аудиенции ребенка вызывали в комнатку, раскрывали перед ней огромный ящик с несметным количеством игрушек и предлагали выбирать, что ей хочется. Естественно, Сашка просто терялась и начинала мучительно перебирать все, что там есть. На мой взгляд, это был неправильный ход. Было бы лучше просто приносить любую игрушку и вручать герою. О чем, в общем-то, я потом и попросили медицинский персонал.

Наконец мы вернулись в отделении хирургии. Там Сашу переодели в чудесную пижаму, которые здесь не только всех размеров и цветов, но и сшиты с учетом места операции. Если, например, у крохи травма руки, то рукав кофточки расстегивается и застегивается на кнопках. Потом нас взвесили, померили и отправили в игровую.

Радость от того, что никто не мучает ребенка клизмами, обязательными в России для любой процедуры с наркозом, к 2 часам дня сменилась чувством страшного голода и желанием, чтобы все наконец началось. На этом же этапе, переведя мне с иврита документ о разрешении на операцию, нас покинула моя подруга Мария.

Правда, тут же подошла медсестра по имени Елена и на чисто русском сказала, что беспокоиться не о чем, нас «вот-вот возьмут». А задержка объясняется тем, что первая операция немного затянулась. Лежа на ковре, мы мирно рисовали, когда в дверях игровой возник Машин муж Вадим с двумя стаканами кофе: «Я побуду здесь, пока будет идти операция, хорошо?»

Практически сразу за нами пришел санитар с кроватью — каталкой — такие правила, идти на операцию пешком — нельзя. В предоперационную, к моему изумлению, пустили и Вадима. Там же, правда, только мне, выдали бахилы, халат и шапочку. За шторкой ждал свой очереди и играл в игрушки еще один ребенок. Ко мне подошел доктор Михович, спросил, как дела, и познакомил с анестезиологом. Она (о, Боже!) тоже была русской. Чего меня только не спрашивали: «Есть ли у ребенка аллергия на лекарства?», «Знаете ли вы, что это за операция?», «Имеете ли вы представление о том, какие осложнения могут быть в результате нее?» и тому подобное. Все это переводилось другим врачам на иврит. С трудом помню, как в этой круговерти вручила Вадику фотоаппарат и попросила снимать. Вместе с Сашкой и врачами я вошла в операционную. Описать ее не смогу — не помню. В памяти только сам операционный стол и прозрачная маска «с наркозом». Никакой премедикации (укола, подготавливающего к общей анестезии). В пижаме и туфлях Сашка сидит на столе, ее обнимает женщина-анестезиолог и слушает уже сбивчивый рассказ про нашу кошку Ириску. Пару раз дочь всхлипывает, пытаясь сдернуть маску, и наконец засыпает. Ее аккуратно кладут на стол. Снимаю туфли, крестик, спрашиваю про пижаму, говорят, что не нужно. Удивляться нет сил. «Целуйте и идите, все будет хорошо».

К Вадику меня выводит медсестра и показывает, где комната, в которой я могу умыться. Молча качаю головой. Приносят стакан воды и успокоительное.

Напротив предоперационной специальная комнатка. Там стоят кресла, телевизор, стол, на котором термос с горячей водой, кофе, чай.
vОперация шла четыре часа. Несколько раз Вадим звонил в дверь, выходила медсестра и вежливо «докладывала» о ее ходе. Михович вышел только в конце. Двери распахнулись, мы в очередной раз взметнулись, и первое, что услышали: «Do not worry, all is good!» (Не беспокойтесь, все хорошо).

После этого он заговорил на иврите, а Вадим заработал как синхронный переводчик. Доктор рассказал, как проходила операция.

«Когда мне можно будет ее увидеть?» — спросила я и получила неожиданный ответ: «Сейчас. Ее вывезут из операционной, вы проводите ее до реанимации. Там девочку переподключат, оформят и вас позовут» — «Я смогу с ней чуть — чуть побыть?..» Взлет бровей — Михович явно удивлен моим вопросом — и похлопывание по плечу: «Вы можете быть рядом со своим ребенком столько, сколько захотите! 
         
Реанимация по-человечески
Реанимация. Три часа утра. Дочь дремлет после очередной дозы снотворных. Сижу рядом на стульчике и редактирую материалы для ноябрьского номера за 2000 год, присланные мне друзьями-коллегами по электронной почте. Маша и Вадим. В ногах спящей Сашки лежат привезенные ребятами детские книжки: Барто, Чуковский, Михалков. «Вы из России?» — реанимационная медсестра, только что бойко болтавшая на иврите, смотрит на меня, улыбаясь. Я улыбаюсь в ответ. Исчезает напряжение, и на душе становится светло—светло: случись что — меня поймут и вовремя подоспеет помощь. Это, кстати говоря, еще один минус в лечении за границей. Дело в том, что я, конечно, говорю на английском, но… Не в том совершенстве, которое требуется для данной ситуации. Каждый раз, когда что-то начинало пищать в радиусе метра от нашей кровати, я холодела: падает давление, останавливается дыхание, начинается внутреннее кровотечение! А в результате оказалось, что так тихо в реанимационной звонит телефон, чтобы не мешать больным. То же касается и наших путешествий по коридорам «Шнейдера» в поисках кабинета, где проводят то или иное исследование. Как только иностранные врачи и администрация раскусят, что вы мало-мальски говорите на английском или каком другом языке — вы практически сразу оказываетесь предоставлены сами себе. С вами уже не ходит добрая тетя, а вы путешествуете по этажам и ищете нужный кабинет самостоятельно, ждете, когда вас вызовут, с трудом разбирая вашу фамилию, произнесенную на чужом языке.

В общем, подводя итоги, хочется заметить, что положительных моментов была еще масса. Среди них розетки, поставленные на улице. Если ребенок постоянно находится под капельницой, то он может принимать эту процедуру на улице, на свежем воздухе. Везде существуют специальные тропки для колясок и каталок, так что без помощи посторонних вы легко преодолеете любые расстояния, даже дорогу в другой корпус. Естественно, отсутствие препаратов, капельниц и прочего даже не обсуждается — есть все, и даже если малыш быстро выписывается, а так обычно и происходит, вам на первое время дают нужные препараты. А если вы вынуждены долгое время провести в поликлинике, ваш малыш обязательно получит обед из трех блюд.

Минус заключается в другом. Все закончилось. Вы уехали. Иностранные врачи расписали все в выписке подробным образом и попросили наших медицинских работников в любом спорном случае связываться с ними… В результате вы остаетесь с прооперированным и, может быть, не до конца еще здоровым ребенком один на один. Вы не знаете, к кому обращаться за помощью здесь, а туда не можете, потому что финансовый запас исчерпан. Да и далеко. На душе становится неуютно и неспокойно… Что дальше? Хорошо, если кроха поправится и медицинское вмешательство больше не потребуется, а если нет…

Нужно налаживать контакты здесь. Аккуратно, соблюдая все правила этикета. И упаси вас Бог сказать хоть одному врачу, что вы уехали туда, потому что тут испробовали все. Вам не поверят.
        
Просто говорите, что так сложились обстоятельства. А ведь они действительно так сложились?..


Автор: Лукьянова Юлия, журнал «Няня», 2001 год № 11


        Предлагаем Вашему вниманию перечень некоторых организаций, которые, по мере своих возможностей могут подсказать пути, по которым надо двигаться в поисках своих спасителей.
        Белый журавлик межрегиональный детский фонд реабалитационной помощи
        105077, Москва, Измайловский бульвар, 56, тел. (095) 965-7427
        Дети Москвы благотворительный центр
        103031, Москва, Б. Дмитровка, д.9, стр.1, тел. (095) 229-8904
        Детская онкология: врачи и родители вместе
        103001, Москва, ул. Садово-Кудринская, д.21, стр. 1, кв. 57, тел. (095) 324-4317
        Детский российский фонд
        101963, Москва, Армянский пер., 11/2а, тел. (095) 925-8200

        Дом материнства и детства благотворительный центр соучастия в судьбе
        125422, Москва, ул. Дубки, д.9, тел. (095) 203-4060

        British Medical Council, Hulam str., London, UK.


        Группа милосердия (создана отцом Александром Менем в 1989 г.).
        Республиканская детская клиническая больница, г. Москва


        Республиканская детская клиническая больница, г. Москва

        Российский фонд помощи.
        г. Москва, а/я № 50
        Крымское республиканское общество «Родительская инициатива»
        (при гематологическом отделении Крымской республиканской детской клинической больницы). Симферополь.
Введите запрос о лечении в Израиле
Ваше имя
Email адрес
Номер телефона

Сообщение

× Заказать обратный звонок

Ваше имяНомер телефона с международным кодом