Рус
Eng

О родах в Израиле и присутствии отцов при родах

Наряду с теплым морем и дешевыми апельсинами две вещи вызывают у бывшего советского человека в Израиле стойкое удивление, граничащее с восторгом. Для бывшего жителя столичных городов и национальных окраин в новинку оказываются часы приема посетителей в реанимационных отделениях больниц и госпиталей, а также возможность присутствовать при родах, а сразу после них — навещать мать и ребенка.

         О родах в Израиле и присутствии отцов при родах

 Подобного рода ситуация многим кажется фантасмагорической, однако такая практика базируется на международном гуманитарном праве, которое в Израиле понимают именно так, как его и следует понимать, буквально. В бывшем Союзе советских республик ситуация была принципиально иной. Под предлогом того, что посетители обязательно будут мешать медперсоналу выполнять профессиональный долг, доступ в реанимационные отделения был решительно перекрыт для родственников и близких пациентов. Нянечки и сторожа грудью кидались наперерез случайному визитеру, как будто речь шла об охране и обороне важного правительственного объекта или, на худой конец, засекреченного завода имени Ильича.

         В других местах были раз и навсегда установлены стальные двери с вмонтированными тусклыми глазками. Нажимая на кнопку звонка, посетитель рисковал получить как минимум порцю отборного мата, а как максимум — десятикубовый шприц с магнезией в задницу. В ход шла столь необходимая для этого случая риторика.

         Поскольку всему обществу обьяснили что мы живем по принципу «все во имя человека, все для блага человека», то посетителей деожали вдалеке от больных во имя самих же посетителей. Предполагалось, что увидев капельницы, катетеры, шприцы и пластиковые трубки донорской кровью и физраствором,посетитель обязательно грохнется в обморок, попутно раскроив свою любопытную черепушку об угол железной кровати, к которой грязными бинтами прикручен его дражайший родственник. А посему, лучше воздержаться от посещения реанимации. Тем более что долго там не залеживаются.

         Вход в роддома необъятной родины был перекрыт еще надежнее, однако совсем по другой причине. Врачи и сестры родильных отделений были совсем незлыми людьми и, разумеется, разрешили бы посещение родильниц, однако до смерти боялись всякой внебольничной инфекции.

         Все силы медперсонала уходили на борьбу со стафилококком, для родовспоможения уже практически не хватало времени. Периодически все роддома закрывали на профилактику и целый месяц драили сулемой вдоль и поперек.

         Осенью и зимой, во время Большого Гриппа, половина родильных отделений города были закрыты на карантин, и при малейшем чихе женщине могли запросто отказать в госпитализации. Врачи и сестры ходили в марлевых масках, воображая себя борцами со средневековой чумой и пугая рожениц по ночам своим диким видом.
 
А если уж нянечка пришла в маске, то она ни за какие ковриги не пропустит посетителя, который пробирается в послеродовую палату с единственной целью — заразить мать своих детей зловредным стрептококком и вызвать сепсис с последующим очень летальным исходом. А при малейшем намеке на саму возможность посещения родовой палаты случайным посетителем, к тому же вовсе не облаченным в стерильные халат-бахилы-шапочку-маску, среднестатистический врач впадал в предынфарктное или предынсультное — в зависимости от возраста состояние…

         Разумеется, израильские врачи также предпочли бы работать в относительно спокойных условиях, когда ни один чадолюбивый папаша не смеет сунуть нос в буквально не свое дело. Ибо каждый врач преотлично знает: за любопытным носом последует целая серия вопросов, на которые необходимо подробно и обстоятельно отвечать. И ладно бы, если вопросы по существу, с этим еще как-то можно смириться.

         Проблема начинается, когда врачам задают риторические вопросы, вроде «что вы будете делать, если сейчас погаснет свет и кончится кислород в подушке?».Разумеется, врачи предпочли бы удалить любопытствующих посетителей из родовых палат и реанимационных отделений всех без исключения больных. Однако пресловутое гуманитарное право диктует совсем иные правила игры. А раз уж так получилось, то врачи поспешили извлечь из сложившегося положения вещей максимальную пользу.

         Вся система родовспоможения в Израиле рассчитана на присутствие отца ребенка в родильной палате. По сути дела, весь период раскрытия шейки матки, который роженица стоически переносит на операционном столе, супруг выполняет весьма активную роль сиделки, контролируя монитор, отображающий родовую деятельность будущей матери. В каком-либо чрезвычайном случае он должен вызвать сестру-акушерку или врача.

         Как правило, такого не происходит медработники постоянно заглядывают в родильную палату, проверяя характер схваток и размер раскрытия шейки матки.

         Именно потому, что на отца ребенка возложена столь значимая функция в процессе родов, для будущих родителей организуются краткосрочные курсы, на которых их готовят к самим родам и обучают несложным навыкам поведения в родильной палате. Так или иначе все беременные женщины получают приглашения пройти подобные курсы вместе со своими супругами (или партнерами).

         Можно долго спорить об эффективности специального дыхания, которому обучают женщин на этих занятиях, однако факт остается фактом роженицы, которые обучены определенной тактике поведения, реже впадают в панику и чувствуют себя «при деле». Вместо того чтобы кричать дурным голосом и призывать на помощь всех родственников по материнской линии, женщины старательно вдыхают воздух и не менее старательно его выдыхают.

         На этих же курсах будущим родителям показывают вполне натуралистически снятый фильм, живописующий весь процесс родов. Тем папашам, которые зажмуривают глаза в родовой палате или норовят грохнуться в обморок, следовало бы внимательно смотреть предложенный кинофильм.

         Зачастую приходится слышать гневные протесты многих мужчин, для которых присутствие при рождении своего ребенка кажется чем-то унизительным. Справедливо предполагая, что в момент родов женщина выглядит не самым эстетичным образом, такие супруги стремятся максимально дистанцироваться от присутствия в родовой палате, объясняя это заботой о семейном очаге.

         Давая клятву быть с женой в здравии и болезни, в бедности и богатстве, они норовят покинуть своих жен в один из самых сложных периодов их жизни. Часто приходится слышать жалобы многих женщин на многочисленных посетителей, которые приходят к соседям по палате, сидят на всех кроватях и ведут нудные разговоры визгливыми голосами, в то время как их детишки беспрепятственно ставят на уши всю больницу.

         Подобным нытикам и маловерам хотелось бы напомнить бесценный опыт советских женщин, которые оставались в роддомах на правах узников замка Иф, отрезанные от родственников, один на один с медперсоналом, который более всего походил на свору церберов. С той лишь небольшой разницей, что каждый врач-цербер, в отличие от своего мифологического тезки, имел лишь одну голову. Впрочем, при современных чудесах клонирования…

         Максим БАРСКИЙ. «Русский Израильтянин»

Введите запрос о лечении в Израиле
Ваше имя
Email адрес
Номер телефона

Сообщение

× Заказать обратный звонок

Ваше имяНомер телефона с международным кодом