НЕ ВСЕ ЗОЛОТО, ЧТО БЛЕСТИТ
 В дни поездки по Америке в Лос-Анджелесе повстречалась с давней своей приятельницей по Еревану. В той прежней жизни Анаид (назовем ее так) знали как квалифицированного, широко востребованного терапевта. Эмиграция резко изменила всю ее жизнь. Многое из того, что рассказала, она разрешила предать гласности. С одним только условием: не называть ее полным именем.

   Лет пять назад бросила я все: родной дом, детей, старых родителей – и подалась в полную неизвестность, в США. Отправилась с одной лишь надеждой — подзаработать денег. На совершенно грошовую зарплату врача — и та по полгода не выплачивалась — прокормить семью не удавалось.

   Добиваясь разрешения на выезд, я ничуть не обольщалась, что в свои 50 с лишним лет мне удастся сдать экзамены, необходимые для подтверждения в Америке своего врачебного диплома. А местом жительства избрала Лос-Анджелес, потому что в этот город потоком потянулись мои земляки. Представлялось, среди своих легче будет обжиться.

   Поначалу бралась за любую работу. Позже удалось получить место менеджера в медицинском офисе — в нашем представлении что-то типа делопроизводителя-регистратора. Мне это уже представилось верхом удачи.

   Лос-Анджелес — город огромный, разнородный, где беспредельная роскошь соседствует с убогим брайтонским укладом жизни. Армянские эмигранты последней волны селились в основном в дешевых районах. Врачей, имеющих лицензию на медицинскую практику, там катастрофически не хватает. Это не Беверли-Хиллз с его шикарными дорогостоящими частными врачебными приемами. В районах поскромней население за амбулаторной помощью в основном обращается в медицин-ские офисы — в какой-то мере прототипы наших поликлиник, только в урезанном варианте.

   Как правило, учреждения эти – в руках предпринимателей, непосредственно к медицине отношения не имеющих. Прием там ведут два-три лицензированных врача. Обеспечить медицинской помощью наплыв посетителей они не в состоянии. И «под крышей» каждого из этих специалистов пристраиваются по несколько врачей, не имеющих разрешительных документов на занятие медицинской практикой. Естественно, право подписи такие «коллеги-нелегалы» не имеют. На всех документах, рецептах — фамилии исключительно легитимных врачей. Заработки тех и других далеко не равнозначны. Если официально оформленный специалист имеет в день до 500 долларов, то его теневой коллега рад и 1,5 тысячи в месяц, счастлив, что хоть как-то удалось пристроиться по специальности. А если кто-то попытается заговорить о повышении оплаты, лишится и этого заработка. Ведь к работе их привлекают незаконно. Только у меня создается впечатление, что городские власти на подобные правовые нарушения закрывают глаза, так как муниципалитет в какой-то мере даже устраивает возможность удовлетворять потребность населения во врачебной помощи, не увеличивая при этом расходы на медицину.

   Остановлюсь еще на характерных для американской амбулаторной медицины особенностях, достаточно чуждых советскому здравоохранению. В США в ходу ряд проектов страхования, на основании которых определенной категории населения предоставляется бесплатное медицинское обеспечение, включающее набор лабораторных и аппаратных исследований. Стоимость их велика. Поэтому за них страховые компании перечисляют достаточно солидные суммы. И случается, об этом пишут и в местной прессе, дабы побольше привлечь пациентов, врачи идут даже на то, чтобы доплачивать многим за обследование порой и по 100 долларов.

   Не перестаю поражаться и тому, что результаты обследований, если не проявит интерес сам пациент, до его сведения даже не доводят. Врачи его не вызывают, никаких советов не дают. Не принято. Пригласят лишь того, у кого обнаружится какое-то острое, жизнеугрожающее заболевание. И не для того, чтобы выслушать его жалобы, поговорить, приободрить, а чтобы направить на более углубленное обследование в госпитальное учреждение.

Источник- сайт Медицинского Вестника